СКАЗКА
Жил да был в одном далеком городе один великий Мастер айкидо с энным даном... Мастеров айкидо (с энным данном), честно говоря, в каждом городе много, но этот был особенный.

Иногда не брезговал наш Мастер посудить о технике исполнения адептов других стилей… Не в лучшей для последних форме, правда, ставил оценки Мастер.

И вот пришел как-то киокушинец в гости к Мастеру, дабы приобщиться к таинству болевых контролей.

И вопрошает он Мастера: «Не соблаговолит ли многоуважаемый Мастер показать мне пару-тройку страшных секретных техник?».

На что Мастер, понимающе улыбаясь, молвил ему: «Ну, ударь меня, страшная машина для убийства!».

«Как?», - спросил киокушинец, чувствуя какой-то подвох в уверенном спокойствии Мастера.

«Как хочешь!», - ласково ответил тот. Киокушинец ударил, как хотел...

Всем известно – как, как правило, может хотеть ударить киокушинец...

От лоу лицо Мастера несколько повело, но, поглядывая на киокушинца как на несмышленое дитя и утирая слёзы, он снисходительно (не так надо было бить!) изрёк: «Рукой. Рукой нужно ударить!» …

Киокушинец, подумав: «Блин! Как все сложно в этих страшных и смертельных техниках», втер без замаха Мастеру боковой по одухотворенному лицу. Конечно, он придержал силу своего удара – Мастер все-таки! А ну как Дзю кааак обернется бобо для его Го...

Мастер, в очередной раз утерев слезы, как несмышленому ребенку указал киокушинцу на ошибки в технике нанесения бокового удара.

«Вооот оно что!», - подумал киокушинец, - «Оказывается, рукой я должен бить с шагом одноименной ногой!»...

И в очередной раз подумал о том, как все сложно в этих страшных и смертельных техниках.

После нанесения уже правильного удара он куда-то полетел и, когда приземлился, испытал сильную боль не только в верхних частях нижних конечностей, но и в некоторых суставах верхних конечностей.

В дальнейшем, дабы избежать сильных болевых ощущений, он больше не бил Мастера, ни правильно, ни не правильно, а только осуществлял захваты. Больно, однако, было также...

Это настолько поразило киокушинца, что он после того случая перестал запивать водку пивом, а стал закусывать горячим и жирным.